Category: технологии

Category was added automatically. Read all entries about "технологии".

Похоронный бюджет России...

Оригинал взят уmomtomirв http://communitarian.ru/publikacii/rossiya/raskol_v_pravitelstve_-_belousov_i_klepach_priznali_defol

Судя по всему, в стройных рядах российской правящей тусовки,именуемой даже в среде своих апологетов "оффшорной аристократией", зреет раскол. Руководство МЭР  открестилось от похоронного и оккупационного по своей сути проекта бюджета, предложенного Минфином, и открыто заявило Путину о дефолте проводимой в стране политики "нефтяного бобика".

Насколько можно судить, в нелиберальной части российского правительства, хотя бы отчасти свободной от догм «либерального фундаментализма» Гайдара,ЧубайсаКудринаМауЯсина и прочихмладореформаторов, происходят тектонические сдвиги. Пока ещё рано говорить о том, что зреет почва для внутрикланового раскола и радикальной смены откровенно паразитической феодально-олигархической модели «экономики трубы». Однако день ото дня становится всё более очевидно, что в стройных рядах российских либералов, рассматривающих государство как действенный инструмент для безнаказанной расчистки экономического пространства и последующей финансово-экономической колонизации со стороны глобальных корпораций, возникают противоречия.
Судя по всему, среди российских бюрократов, рассматривающих государственную службу инструмент для безнаказанного незаконного обогащения, а саму Россию как трофейное пространство для распродажи оптом и в розницу, имеются те, кто не хочет идти на дно вместе со всеми остальными идеологами превращения России в сырьевую колонию и трофейное пространство для транснационального капитала.
Вполне возможно, что именно этим фактором обусловлена целая череда недавних крайне знаковых заявлений нового Министра экономического развития Андрея Белоусова и его заместителя Андрея Клепача. Именно они всё чаще уже не в завуалированной, а открытой форме дают понять, что реализовывавшаяся на протяжении последних 11 лет «вставания с колен» политика паразитического проедания нефтедолларов узким кругом приближенных к власти сырьевых олигархов и чиновников себя исчерпала окончательно и бесповоротно. 


АНДРЕЙ БЕЛОУСОВ ПРИЗНАЛ ЗАКАТ ЭПОХИ ПРОЕДАНИЯ НЕФТЕДОЛЛАРОВ
Сначала отметился глава МЭР Андрей Белоусов, которого по праву называют первым по-настоящему профессиональным экономистом на посту министра экономики за последние 10-15 лет. В отличие от своих ультралиберальных предшественников, выросших на  принципах «государственного невмешательства» и «рыночного фундаментализма», он способен рассматривать национальную экономику не с точки зрения бухгалтерского баланса, из которого требуется изъять все незапланированные сверхдоходы и законсервировать его нынешнюю структуру. А с точки зрения сложной динамично развивающейся структуры со свойственными ей внутренними производственно-технологическими, информационными и ресурсными связями.
В самом начале октября Андрей Белоусов открыто признал, что для исполнения данных президентом предвыборных обещаний, а также финансирования социальных расходов и силовых ведомств российская экономика должна расти темпами не менее 4-4,5%. Другими словами, Белоусов согласился с оценкой лучших российских макроэкономистов и учёных РАН, которые ещё в 2005г. пришли к выводу, что в условиях колоссальной имущественной дифференциации населения и тогдашних масштабах воровства для поддержания социально-политической стабильности российская экономика должна расти темпами в 5,5%.
Кроме того, Белоусов открыто признал, что Россия стоит на грани пропасти и без внесения кардинальных изменений в курс социально-экономической политики уже в ближайшие несколько лет Россия рискует свалиться в масштабный экономический и общественно-политический кризис. По словам главы МЭР, «два процентных пункта роста – это то, к чему мы сейчас сваливаемся в инерционном варианте, то, что нам дает экономическая конструкция, которая у нас сложилась до кризиса". 

Однако эта величина абсолютно не устраивает правительство. Расчеты показывают, что, двигаясь темпом 2% в год, мы просто не сможем сбалансировать наши социальные обязательства с нашими ресурсными возможностями. Это невозможно. Поэтому для нас стоит задача сейчас, по крайней мере, эту цифру удвоить и выйти как минимум на четыре процентных пункта роста».
Перефразируя слова главы МЭР с «птичьего» языка чиновника, который в силу занимаего положения вынужден придерживаться норм политкорректности, на язык простых граждан, это означает следующее. Во-первых, никаких качественных изменений в самой логике и сути проводимой в стране социально-экономической политики за последние 4 года не произошло. Масштабный обвал российской экономики осенью и зимой 2008-2009г., продемонстрировавший несостоятельность паразитической модели проедания нефтедолларов и архаично-феодальной «экономики трубы», не привёл ни к каким изменениям в приоритетах финансово-экономической политики.
Российские либералы, выступающие в качестве штурмовой пехоты глобального бизнеса в деле расчистки и дальнейшей финансово-экономической колонизации России, по-прежнему продолжают сводить всю макроэкономическую политику страны к изъятию денег из экономики и накоплению валютных резервов, урезанию государственных расходов и отказу даже от минимально необходимой поддержки и регулирования экономики.
Под руководством Шувалова, Дворковича, Силуанова и прочих идейных «гайдаровцев» Россия продолжает изымать под надуманным предлогом борьбы с инфляцией порядка 3-5% ВВП ежегодно и вывозить в виде резервов за рубеж, кредитуя стратегических конкурентов в США и ЕС под 1,5-2% и провоцируя острую нехватку денежного предложения внутри страны. Тогда как российские же компании и банки, неспособные занимать под 15-18% внутри России, вынуждены выходить на зарубежные рынки капитала и занимать там российские же ЗВР под 7-9%. В результате чего только в 2011г. Россия получила чистый инвестиционный убыток по уплате процентов, дивидендов, ренты и прочих доходов на капитал в размере 50 млрд. долл.
Во-вторых, Белоусов открыто признаёт тот факт, что модель «экономики трубы», в рамках которой уже сегодня, даже несмотря на стабильно высокие цены на нефть, свыше 60% населения с доходами менее 17 тыс. рублей находятся в категории бедных и нищих слоёв населения, себя исчерпала. И без радикального отказа от навязанной России ещё в 1990-е годы «Вашингтонскими советниками» теории «рыночного фундаментализма» и перехода к реализации суверенной научно обоснованной макроэкономической политики Россия рискует сначала войти в депрессию, вслед за которой в условиях колоссальной имущественной поляризации населения, коррупции и произвола монополий неизменно последует глубокий социальный и общественно-политический кризис.
Другое дело, что ситуация с возвратом к и без того крайне скромным 4-4,5% роста экономики без кардинального изменения самой структуры экономического роста в лучшем случае позволит оттянуть процесс сваливания России в системный кризис на 2-3 года. Надо напомнить, что на протяжении всех «тучных нулевых», вошедших в историю как период «вставания с колен» и «консервированного роста», наблюдался стремительный рост и расцвет исключительно тех секторов экономики, которые были связаны с извлечением природно-сырьевой ренты и спекулятивным прокручиванием поступающих в страну нефтедолларов и легализацией преступных доходов.
Не стоит удивляться тому, что за последние годы произошла качественная деградация структуры российской экономики и примитивизация факторов её роста – на 85% прирост российской экономики был обусловлен расцветом спекулятивных секторов и «проеданием» нефтедолларов.
За период 2002-2011г. прирост ВВП по официальным данным Росстата составил 51,6%, тогда как объём добавленной стоимости в финансовом секторе (если о таковом вообще уместно говорить в случае с финансовыми спекуляциями) вырос в 3,7 раз, в оптово-розничной торговле - в 2 раза, а в спекулятивных операциях с недвижимость и строительном секторе – в 1,69 и 1,77 раз соответственно. Одновременно с этим в обрабатывающих производствах прирост добавленной стоимости едва дотянул до 34,5%, в сельском хозяйстве -  16,8%, а в системе естественных монополий – менее 10,3%. Тогда как размер добавленной стоимости в рыболовстве сжался на 6,1%, в образовании - на 0,7%, а в предоставлении коммунальных и социальных услуг накопленный спад превысил 1,1%.
В силу занимаемой позиции в вертикали власти Белоусов не стал озвучивать вслух цену президентским обещаниям по удвоению ВВП и говорить о том, какой ценой и за счёт какой примитивизации производства удалось продемонстрировать весь рост российской деиндустриализированной «экономики трубы» в период 2002-2011гг. По сути дела, то что в научном сообществе именуется структурной деградацией экономики, разрушением научно-технического потенциала, качественной примитивизацией производства и превращением в «сырьевую колонию» преподносилось российскими властями и контролируемыми ими СМИ в качестве «вставания с колен», выхода из упадка 90-х и бурного развития отечественной экономики.
Точно также как Белоусов не стал озвучивать вслух во время встречи с президентом Путиным истинную причину столь масштабного обвала производственной активности в последние 1,5-2 года на фоне стабильно высоких и даже растущих цен на нефть. Как член кабинета министров и «человек системы» Андрей Белоусов вынужден играть по правилам и не может сказать вслух президенту, что масштабы коррупции, произвол монополий и беспредел чиновников достигли столь катастрофических масштабов, что просто несовместимы с нормально жизнью страны и как минимум 70% населения. 
На форуме «Россия зовёт!» глава МЭР признал, что по мере сползания мировой экономики в рецессию и развития энергосберегающих технологий потребление нефти в мире будет сокращаться. В купе с исчерпанием сравнительно легко извлекаемых запасов углеводородного сырья на территории России и неспособности запасов на Арктическом шельфе и в Восточной Сибири компенсировать выбытие старых месторождений этообернётся масштабным сокращением нефтедолларовых доходов и исчерпанием паразитической модели «экономики трубы».
По оценке Белоусова, если до кризиса темпы роста производства энергетических товаров в физическом выражении составлял 6-7% в год, и это давало России примерно 2,5% годового роста ВВП, то в перспективе этот фактор превращается в ноль. Более того, "в лучшем случае в ноль. Он может стать и отрицательным. То есть, из драйвера роста энергетический сектор может превратиться в тормоз".
По сути дела, Белоусов озвучил вслух то, о чём уже многие годы говорят лучшие российские макроэкономисты: модель паразитического проедания природной ренты и хищнической эксплуатации научно-технического и производственного потенциала, доставшегося в наследство от СССР, себя исчерпала. Объёмы выпуска наукоёмкой продукции в 3-10 раз ниже, чем 20 лет назад, объём капитальных вложений в высокотехнологичные производства находится на отметке середины 1960 годов (35% от 1990г.), а износ базовой технологической инфраструктуры зашкаливает за 80-85%.

АНДРЕЙ КЛЕПАЧ ОТКРЫТО ПРИЗНАЛ ИСЧЕРПАНИЕ ПАРАЗИТИЧЕСКОЙ МОДЕЛИ «ЭКОНОМИКИ ТРУБЫ»
Буквально на днях, 5 октября, в интервью агентству «Прайм» замминистра экономики Андрей Клепач, известный своим давним противостоянием с Минфином по вопросу изъятия из российской экономики «нефтяной подушки» и поддержания инвестиционного голода в промышленности, сделал очередное знаковое заявление. По сути дела, замминистра МЭР, получивший гораздо больший простор для действий и публичных заявлений после ухода из министерства откровенно ультралиберальной Эльвиры Набиуллиной, во всеуслышание признал пагубность проводимой в стране макроэкономической политики, которая консервирует сырьевую направленность экономики и провоцирует дальнейшую архаизацию производства.
Заявление оказалось настолько искренним, что имеет смысл привести его полностью: "К сожалению, мы много говорим об инфляции, о долге, бюджетном дефиците, но за этим теряется способность действительно обеспечивать развитие реального сектора, обеспечивать изменения в жизни людей, реализовывать серьезные проекты. У нас, как говорил Михаил Ефимович Фрадков, не Минфин при правительстве, а правительство при Минфине, и к сожалению это остается чертой нашей политики сейчас. У нас финансовые вопросы, приоритет бюджетной системы имеют подавляющее господство над другими решениями, только в точечных сферах удается принимать решения».
Другими словами, Андрей Клепач открыто признал то, о чём на протяжении более 15-20 лет неустанно с цифрами в руках говорят лучшие отечественные макроэкономисты. Прежде всего, замминистра чётко указал на коренную неправильность расстановки акцентов и приоритетов финансово-экономического блока Кремля и правительства. Стоящие у руля российской экономикой «гайдаровцы» продолжают реализовывать разрушительную социально-экономическую политику «Вашингтонского консенсуса», предполагающую сдачу финансово-экономического, научно-технического, производственного и, в конечном итоге, политического суверенитета страны.
Вместо того, чтобы заниматься возрождением разрушенной отечественной обрабатывающей промышленности и модернизировать изношенную на 80-85% базовую технологическую инфраструктуру, российские монетаристы в лучших традициях «либерального погрома» 90-х годов прошлого века продолжают сводить всю макроэкономическую политику к накоплению резервов и изъятию нефтедолларов под разговоры о формировании «подушки безопасности» и «борьбе с инфляцией». Финансовый фетишизм российского Минфина, превратившегося наряду с Банком России в основной инструмент  внешнего управления отечественной экономикой со стороны глобального бизнеса и финансовой олигархии Уолл-Стрит, на корню уничтожает все попытки построения инновационной экономики и отраслевой диверсификации промышленности.
Клепач совершенно открыто признаёт, что в России сложилась парадоксальная ситуация, при которой «не Минфин при правительстве, а правительство при Минфине». Говоря простым языком, это означает, чтопрезидент и глава правительства в предвыборном угаре могут заявлять что угодно и раздавать какие угодно обещания относительно модернизации экономики и сокращения чудовищной имущественной пропасти. Однако ключевые решения в области разработки и реализации приоритетов социально-экономической политики и общий вектор движения будут определяться Минфином.
До тех пор, пока процесс принятия решений будет находиться под контролем либеральных сектантов с «бухгалтерским» складом ума, которые на полном серьёзе в качестве основного приоритета деятельности государства считают спасение американской экономики и долларовой пирамиды долгов (заявление Дворковича), то можно не удивляться тому, что в России сложилась типичная двухсекторная экономика.
В которой захлёбывающиеся от притока нефтедолларов добывающие отрасли и прокручивающие их финансовые спекулянты и торговцы соседствуют с загнивающими отраслями обрабатывающей промышленности, ориентирующимися на внутренний крайне ограниченный платёжеспособный спрос. Единственной отличительной чертой российской «экономики трубы», поражённой «голландской моделью», от классической схемы является наличие не менее мощного по размерам третьего паразитического сектора – масштабного рынка коррупции и распила бюджетных средств, в котором оседает от 35 до 60% всех бюджетных расходов.

БЮДЖЕТ НА 2013-2015 ГОДЫ ПРИЗНАН РЕАКЦИОННЫМ И ПОХОРОННЫМ ДАЖЕ МИНИСТЕРСТВОМ ЭКОНОМИКИ

Мы снова оказались в 1929 году, инженеров новой формации просто некому учить. Глава Сколтеха открове

http://kprf-kchr.ru/?q=node/10718

«Мы снова оказались в 1929 году…»

Глава Сколтеха откровенно рассказал о катастрофе в российском инженерном образовании

Антон Юлаев

https://www.znak.com/2016-06-28/glava_skolteha_otkrovenno_rasskazal_o_ka...

Сегодня на очередных губернаторских чтениях в Тюмени с лекцией выступил академик РАН, ректор Сколковского института науки и технологий (Сколтех) Александр Кулешов. Ученый рассказал о том, что Россия в плане подготовки инженерных кадров оказалась на задворках цивилизации. Но несмотря на колоссальное отставание, уверен Кулешов, мы еще можем перепрыгнуть через эту пропасть. Как страна оказалась в столь плачевном положении и что нужно, чтобы из него выбраться, – в нашем конспекте лекции академика.

Начал Александр Кулешов издалека, с 1929 года. После революции прошло 12 лет, и внезапно стало ясно, что в молодой советской республике инженеров нет. Все кадры, выращенные прекрасной российской императорской школой, эмигрировали за рубеж. Новых надо было выписывать из-за границы. По стечению обстоятельств в США в то время была великая депрессия и задача оказалась выполнимой. Американские инженеры приехали на великие социалистические стройки: Днепрогэс, АЗЛК, ГАЗ - сотни фабрик и заводов. Кроме того, они обучили новое поколение советских спецов. И вскоре в стране сложилась новая инженерная школа, самой высокой категории.

И те же кульманы, и те же старички

О том, что это была реально конкурентоспособная школа, свидетельствует хотя бы такой факт. В 1995 году американцы купили у России ракетные двигатели, созданные в 1954 году в рамках советской лунной программы. Когда ее закрыли, двигатели залили маслом, завернули в целлофан и законсервировали - зарыли в поле. Прошло 40 лет. Американцы взяли на пробу один из двигателей (на том поле за десятилетия вырос березовый лес, который пришлось спилить) и испытывали его 10 тысяч часов вместо положенных 5 тысяч. Испытания прошли блестяще, американцы купили все эти двигатели до единого. Они до сих пор летают на наших движках, то есть их инженерная мысль не смогла опередить советскую. При этом все было сделано на кульманах и логарифмических линейках, без использования компьютеров.

Но время идет вперед, меняется подход к решению задач. Современный инженер знает о свойствах металла меньше, чем кузнец, который ковал доспехи в средние века. «Опыт на кончиках пальцев», который был так ценен столетия назад и передавался из поколения в поколение, теряет значение. А на заводе «Энергомаш», который создавал те самые легендарные «лунные» двигатели, время застыло: до сих пор те же кульманы, за которыми стоят дряхлые старички.

Гордость сталинской индустриализации – ДнепроГЭС – была построена под руководством американских инженеровГордость сталинской индустриализации – ДнепроГЭС – была построена под руководством американских инженеров

Лук как оружие исчез не потому, что он менее эффективен. Когда появились первые ружья, они проигрывали тетиве и стрелам. Процедура заряда порохом была очень медленной, а дальность выстрела гораздо меньше, чем у хорошего лучника. Так почему восторжествовал огнестрел? Хорошего лучника нужно было учить 20 лет, а стрелка из ружья – месяцы, а то и дни. То же самое произошло в 90-е с инженерией. В конце 80-х стали появляться мощные компьютеры, персоналки, которые полностью преобразовали науку. Инженерия 70-х и нынешняя инженерия не имеют вообще ничего общего.

Академик Кулешов до «Сколково» работал директором Института проблем передачи информации РАН, из которого вышло три лауреата Филдсовской премии. В институте, говорит лектор, была создана замкнутая экосистема, которая готовила выпускников для себя – часть для работы в исследовательской сфере, часть – в практической, в стартапах. Институту нужны были ученики, которых поставляли ему математические вузы. Удивительно, но студентов московского физтеха, самого успешного математического бренда страны, после второго курса приходилось доучивать годы.

Уровень математической подготовки даже в лучших вузах страны оказался невероятно низок. На входе институты получают самых одаренных ребят страны, а на выходе отдают сырье.

Жизнь стала другой. Готовить специалистов надо с другой интенсивностью и обучать другим вещам. Математическая подготовка для инженерной деятельности является крайне убогой. Например, сопромат – эта дисциплина исчезла в Европе, такого понятия нет вообще. Никакой практической ценности он не имеет. А у нас людей этому учат до сих пор. «Я спрашивал у одного из ректоров: на первом курсе почему вы учите аналоговую электронику? – рассказал Кулешов. – А мне отвечают: «Ну, у нас есть Иван Иваныч в штате, и ему уже 70 лет, давайте этот предмет оставим». Ну, что ж тут делать – оставим так оставим».

Раньше был слесарь дядя Вася, теперь наше оружие - флэшки

Черчения как дисциплины в мировом образовательном процессе тоже давно не существует. Для этих целей используется софт, который позволяет легко делать трехмерные модели. То, что раньше делалось на чертежах, сегодня - работа для компьютера. Эта революция подтолкнула развитие производственных средств, которые реализуют возможности вычислительной техники. Например, станков с программным обеспечением, ЧПУ. «Раньше был слесарь дядя Вася в очках с толстыми стеклами, который на станке вытачивал деталь, ориентируясь на звук. А сейчас всего этого не нужно, есть ЧПУ. Твой инструмент - это флэшка, а не золотые руки», - говорит академик.

Российские предприятия оказались не готовы к прогрессу. И проблема не только в том, что у нас нет станков или программного обеспечения. На некоторых предприятиях есть и то, и другое. Но нет специалистов, которые могли бы перевести в электронную, понятную для современных машин форму, существующие в виде бумажных чертежей наработки. «У них есть старые чертежи, и они не могут их перевести в цифру, драматически не могут. Нет специалистов у нас по этому вопросу, – объясняет Кулешов. – Документацию на самолет «Сухой Суперджет» делали по этой причине западные фирмы, хотя это рутинная работа, там нет никакой математики».

Россия вновь оказалась в ситуации 1929 года: инженеров новой формации просто некому учить.

Создание Сколковского института, считает Кулешов, - реакция правительства, осознавшего этот факт. Стало ясно: мы пришли к ситуации, когда у нас до сих пор есть наука, но нет инженерии. Нам снова нужно ввозить из-за границы людей, которые будут учить тех, кто уже потом будет учить массы.

«Нам удалось привлечь очень квалифицированных спецов с запада, по 100 человек в год они сейчас выпускают, - говорит глава Сколтеха. – Но в России своя специфика. Мы были маленькой копией MIT, Массачусетского технологического института. Лучшие мировые практики собирались внедрять без изменения на нашей почве. Но практика показала, что это не так просто. Вскрылась одна забавная проблема».

Напечатанный на 3D-принтере квадрокоптер – разработка студентов СколтехаНапечатанный на 3D-принтере квадрокоптер – разработка студентов Сколтеха

В США, в том числе в MIT, студент сам выбирает, чему ему учиться, из собственных соображений. Ту же систему перенесли на российскую почву, а она здесь работать не стала. Почему? На этот счет есть теория. Годовой курс в Массачусетсе, одном из лучших вузов мира, стоит 50 тыс. долларов. Иногда их вносят родители студента, иногда футбольная команда, иногда сам MIT платит за обучение. Но это всегда живые деньги, и у обучающегося этот факт прошит в мозгах. За него платят, и это его единственный шанс в жизни. Поэтому он рвет знания челюстями. А наши студенты учатся бесплатно, да еще и получают стипендию. И предметы они выбирают, какие попроще. Так что американскую систему обучения в России пришлось менять.

Сможет ли Россия сократить тот разрыв, который отделяет ее от западной инженерии? Своими силами – точно нет.

По оценкам экспертов, общая трудоемкость того, что вложено в инженерные софтовые разработки, которые существуют на данный момент, составляет 750 тысяч лет квалифицированного человеческого труда.

Даже если Россия завтра воспитает 5 тысяч таких специалистов (а это невозможно), им понадобится 150 лет непрерывной работы, чтобы создать автономную экосистему. Что же делать? «Мы не можем зависеть от санкций, - говорит ученый. - Нельзя оказываться на крючке. Решение есть – надо вычислить наиболее критические точки в системе образования и сосредоточиться на них».

Вы продаете пуговицы, а клиенту нужен костюм

Поскольку встреча состоялась в Тюмени, гость отдельно остановился на проблемах нефтегазовой индустрии. Все российские нефтекомпании живут на технологиях мировых сервисных грандов - «Шлюмберже» и «Халлибертон». А мы, россияне, что, не можем сами сделать то же самое? «Ко мне нередко приходят, особенно в рамках проекта «Сколково», - отвечает сам себе ученый. - Приходит ко мне, например, с мехмата профессор математики. Говорит: “Я написал со студентами классную гидромеханику (софт для использования при добыче), для нефтяников. Всем показываю, все хвалят, а никто не берет. Как ты можешь это прокомментировать?” А это очень просто. Мы в основном имеем дело с полевыми инженерами. Ему нужно готовое решение, он хочет работать мышкой, с комфортом. Ты ему приносишь пуговицу от пиджака, а ему нужен костюм».

То есть российским компаниям необходимо учиться создавать комплексные решения. Но сделать это силами десятка умников невозможно.

Роботы-гепарды Массачусетского технологического института, с которого попытались скопировать СколтехРоботы-гепарды Массачусетского технологического института, с которого попытались скопировать Сколтех

У современного инженера есть выбор интеллектуального инструментария от сравнительно простого до невероятно сложного. На максимум использует все наработки человеческой мысли лишь 1% специалистов. Это стало ясно 15 лет назад. Западное сообщество решило, что надо увеличивать этот показатель, но через 15 выяснилось: ничего не поменялось, это константа. С чем это связано, сложно сказать, есть на этот счет разные теории, но это факт. И компании пошли по другому пути. Они начали проектировать так называемые вертикально-интегрированные решения. Для нематематиков и неинженеров лектор объяснил это примером. Допустим, есть инженер, который всю жизнь проектирует редукторы. Надо сделать для него такой софт, который «экранирует» его от сложных математических расчетов, чтоб он работал только в привычной ему среде, а все, что из нее выпадает, программа обсчитывала бы за него сама. Сейчас главные производители софта на планете работают над такими решениями.

Зона применения для ограниченных людей катастрофически сокращается

Другой вызов, с которым бьется передовая человеческая мысль, связан с тем, что большую часть своего времени специалист посвящает, условно говоря, рысканью по каталогу накопленных знаний. Даже в самых высокотехнологичных компаниях мира – Airbus и Boeing, где очень сильные сотрудники, рядовой инженер тратит 60% времени на поиск аналога того решения, которое ему необходимо. То есть сидит в интернете и ищет там какую-то готовую модель, которую потом ему надо будет подправить. Некая американская компания долгие годы просто копила базу созданных инженерами всего мира 3D-моделей. Инженеры, которые их создавали, складывали эти модели бесплатно в эту базу – даже без аннотаций или с минимальной аннотацией. Недавно эта база была продана почти за миллиард долларов. И сегодня колоссальные усилия математиков направлены на создание алгоритмов, которые бы позволили эту базу использовать для извлечения необходимых моделей.

«Допустим, мне нужно спроектировать дачный домик, - приводит доступный пример Кулешов. – Наверное, все или почти все домики в мире уже спроектированы. Все, что надо - изменить один из готовых проектов. Надо, чтобы софт достал из базы наиболее близкий к тому, что у тебя в голове, объект. И если это начнет работать, будет сумасшедший дан импульс развитию инженерных технологий».

Мир, говорит профессор, со страшной скоростью разлетается в разные стороны. В одну сторону летят «яйцеголовые», а в другую – те, чья единственная функция – быть обслугой. Зона применения для людей со средними умственными навыками сжимается как шагреневая кожа.

Шансы у России есть, у нас хорошая генетика

Понятно, что сейчас российский инженер – это человек, сидящий где-то на обочине проселочной дороги. Как вернуть его на главную магистраль? Для начала нужно понять: во всех передовых направлениях простых задач не осталось. Все, что было просто, уже решено. А сложные задачи требуют сложных методов, и это тот элемент, которому мы не учим и который надо полностью менять в системе подготовки инженеров в РФ. Очередной пример: во Франции 51% выпускников школ сдает определенный тест, который нужен для дальнейшего обучения. Если не сдал – не можешь претендовать даже на учебу в ветеринарном техникуме, не говоря про топовые инженерные или математические вузы. Результаты этого теста показывают, что французский школьный диплом полностью покрывает все российское высшее образование. 18-летний француз намного лучше и глубже знает математику, чем любой выпускник российского вуза, кроме, возможно, физтеха и «вышки». А потом этого француза еще два года учат только физике и математике. И только после этого он идет учиться инженерии.

Если ты не понимаешь математики, ты не способен стать инженером. Но в России понимание этого тезиса не стало массовым, потому что нет людей, которые бы массово этому учили. Как было в СССР с 1929 по 1935 годы. Но эту проблему еще можно решить. «У нас интеллектуально хорошая генетика, у нас есть все возможности, чтобы перепрыгнуть эту пропасть и не в два прыжка, а в один, - оптимистично заявил Кулешов. - Но пока мы находимся в 1929 году. И надо ввозить кадры из-за рубежа, иначе мы приблизимся к Нигерии и Зимбабве, где люди умеют пользоваться гаджетами, но не понимают, как они работают».

Пока Путин говорит о деоффшоризации, Чемезов переводит оборонку в кипрские оффшоры

Оригинал взят у autocatalogue в Пока Путин говорит о деоффшоризации, Чемезов переводит оборонку в кипрские оффшоры
Итак, коллеги, я сам того не подозревая, откопал вот что. Собственно, оно и не было сильно зарыто, то бишь совсем не было закопано. Просто тема не моя. Но молчать не могу...

Про то, что Путин уже весьма давно говорит о деоффшоризации, надеюсь, напоминать не надо. Впрочем, если кто-то не знает об этом, то напишите в комментах - выложу точные цитаты ВВП. Или ищите всё сами на сайте Кремля.

О том, что наша оборонка в последнее время активно развивается, надеюсь, также не надо всем объяснять. И одна из крупнейших корпораций, объединивших сотни предприятий оборонки - это "Ростех". И тут, надеюсь, мне не надо объяснять кто её возглавляет. И то, что "Ростех" - это государственная, подчёркиваю - ГОСУДАРСТВЕННАЯ корпорация, объяснять не надо.

Также многим известно, что в ГК "Ростех" входит ведущий мировой производитель титана - ОАО "Корпорация ВСМПО-АВИСМА". Но вот беда: в предыдущем предложении я допустил ошибку. Нет, коллеги, ОАО "Корпорация ВСМПО-АВИСМА" по прежнему ведущий мировой производитель титана, и ГК "Ростех" никуда не делась. Но, простите, теперь говорить о том, что ведущий мировой производитель титана "входит" в ГК "Ростех" - не совсем верно. Более правильно будет сказать "входил". А почему в прошедшем времени - см. ниже.

Сперва идите сюда: http://autocatalogue.livejournal.com/470019.html На заголовок обратили внимание? А на дату? Можете кликнуть тамошнюю ссылку на сайт "Ростеха", а можете уже и не кликать - ниже ссылки на более актуальную информацию. И, кстати, более достоверную. То есть представляю документ!

Итак, рекомендую скачать Ежеквартальный отчёт ОАО "Корпорация ВСМПО-АВИСМА" за 2-й квартал 2014 года. Ссылка для скачивания: http://www.vsmpo.ru/files/user_groupes/Administrator/Section/236/otchet-2014-II.pdf
Чтобы долго не искать нужную информацию (хотя я рекомендую всё внимательно прочитать - там много любопытного), сразу смотрите страницы 99-100 отчёта. На странице 99 сказано о том, что 60% ОАО "Корпорация ВСМПО-АВИСМА" уже принадлежат двум кипрским фирмам (точные названия там есть).

Могу лишь констатировать, что мои предположения об оффшоризации ВСМПО-АВИСМА, к сожалению, сбылись. Но я честно, честно-честно! - я не хотел, чтобы этот мой прогноз от 30 марта с.г. оправдался... :(((

Кому интересно отследить как менялся состав акционеров одного из ведущих предприятий российской оборонки, рекомендую обратиться сюда: http://www.vsmpo.ru/ru/pages/Ezhekvartalnie_otcheti Надеюсь, тем коллегам, кто отслеживает все эти метаморфозы, будет о чём поразмыслить...

Мне лишь остаётся указать в связи с чем я начал копать данную тему. Любопытных приглашаю посмотреть переписку тут: http://serfilatov.livejournal.com/1925903.html?thread=7716879#t7716879

ЗЫ: что там Путин говорит об импортозамещении? А про деоффшоризацию? Коллеги, может быть я что-то не понимаю? Или "на старости лет" у меня глюки? Ну-ка, расскажите мне, что в Ежеквартальном отчёте ОАО "Корпорация ВСМПО-АВИСМА" за 2-й квартал 2014 года ничего не сказано про нынешних кипрских владельцев одного из ключевых предприятий российской оборонки? Искренне жду всяческих опровержений!

Новый мировой порядок. Труд, капитал и идеи в экономике степенных законов, - Э.Бринолфссон, Э.Макафи

Новый мировой порядок. Труд, капитал и идеи в экономике степенных законов, - Э.Бринолфссон, Э.Макафи, М.Спенс
07:59 06.09.2014
("Foreign Affairs", США)

Эрик Бринолфссон (Erik Brynjolfsson), Эндрю Макафи (Andrew McAfee), Майкл Спенс (Michael Spence)

Последние достижения в сфере технологий создали единый глобальный рынок труда и капитала. Способность и первого, и второго к максимально выгодному использованию независимо от местоположения выравнивает их стоимость на разных концах планеты. В последние годы это широкое выравнивание цен на производственные факторы принесло прибыль странам, переполненным дешевыми трудовыми ресурсами, а также тем, кто имеет доступ к дешевому капиталу. Одни считают, что нынешняя эра стремительного технологического прогресса благоприятна для трудовых ресурсов, другие утверждают, что в плюсе капитал. Однако оба лагеря игнорируют тот факт, что технологии не только интегрируют существующие источники труда и капитала, но и создают новые.

Машины заменяют различные виды человеческого труда – гораздо интенсивнее, чем когда-либо. Воспроизводя себя, они одновременно увеличивают объем капитала. Значит, будущее принадлежит не тем, кто предоставляет дешевый труд или владеет обычным капиталом – их будет вытеснять автоматизация. Повезет третьей группе – тем, кто готов внедрять инновации и создавать новые продукты, услуги и бизнес-модели.

Распределение доходов в этом креативном классе обычно принимает форму степенного закона: основную часть прибыли присваивает небольшая когорта победителей, за ними выстраивается длинная очередь из остальных участников. Таким образом, в будущем идеи станут реально дефицитным производственным фактором – более дефицитным, чем труд и капитал вместе взятые, а те единицы, которые смогут предложить действительно хорошие идеи, получат самый большой куш. Обеспечение приемлемого уровня жизни для остальных и строительство инклюзивной экономики и общества станут самыми актуальными вызовами в ближайшие годы.

Трудовые муки

Переверните свой iPhone – и вы прочтете бизнес-план из восьми слов, который обеспечил процветание Apple: "Разработано компанией Apple в Калифорнии. Собрано в Китае". С капитализацией рынка более 500 млрд долларов Apple стала самой дорогой компанией в мире. Варианты такой стратегии сработали не только в случае с Apple и другими крупными глобальными корпорациями, но и с фирмами среднего размера и даже с транснациональными компаниями микроуровня. Все больше компаний используют две главные силы нашей эпохи – технологии и глобализацию, чтобы получить прибыль.

Технологии ускорили глобализацию, коммуникационные и операционные издержки резко снизились, а мир приблизился к единому, глобальному рынку труда, капитала и других средств производства. Труд не обладает полной мобильностью, но другие факторы мобильны во все возрастающей степени. В результате различные компоненты глобальной цепи производства и сбыта легко перемещаются туда, где находятся трудовые ресурсы, без особых проблем и затрат. Около трети товаров и услуг в развитых странах могут быть торгуемы – использованы в международной торговле, и число таковых только растет. Глобальная конкуренция постепенно распространяется на неторгуемый сектор экономики как в развитых, так и в развивающихся странах.

Все это не только повышает эффективность и прибыли, но и создает огромные проблемы. Если работник в Китае или Индии способен выполнять ту же работу, что и работник в США, по законам экономики в конечном итоге они должны получать одинаковую зарплату (с учетом некоторых национальных особенностей товарного производства). Это хорошая новость с точки зрения эффективности экономики в целом, положительно оценят эту новость также потребители и работники в развивающихся странах – но никак не в развитых странах, которые столкнулись с проблемой конкуренции за понижение издержек. Исследования показывают, что торгуемые сектора индустриально развитых экономик сами по себе не создают рабочих мест уже на протяжении 20 лет. Это означает, что занятость сейчас возможна практически только в огромном неторгуемом секторе, где зарплаты снижаются из-за растущей конкуренции работников, вытесненных из торгуемого сектора.

История глобализации продолжается, но грядет еще более грандиозная фаза – история автоматизации, включая искусственный интеллект, робототехнику, 3D-печать и т.д. Превосходя первую по целому ряду аспектов, она больно ударит по относительно неквалифицированным работникам в развивающихся странах.

Достаточно посетить какое-нибудь предприятие в китайской провинции Гуандун, чтобы увидеть тысячи молодых людей, которые изо дня в день выполняют рутинную, монотонную работу, скажем, соединяя две части клавиатуры. Такую картину крайне редко доводится наблюдать в США или других богатых странах. Но и в Китае и остальном развивающемся мире подобные рабочие места не вечны – данные функции легко могут быть возложены на роботов. Умные машины становятся дешевле и совершеннее, они все чаще будут заменять человеческий труд, особенно на относительно структурированном производстве (т.е. на заводах) и там, где преобладают рутинные операции. Иными словами, передислокация производства – лишь промежуточная стадия на пути к автоматизации.

Аналогичная судьба ждет даже те страны, где труд стоит недорого. Так, в китайской компании Foxconn, которая собирает iPhone и iPad, работают более миллиона низкооплачиваемых работников, но сейчас она все больше дополняет или заменяет их труд огромной армией роботов. Многие виды ручного труда были переведены из США в Китай, но теперь они начинают исчезать и там. (Данные, свидетельствующие об этой трансформации, трудно не заметить. По официальной китайской статистике, количество производственных рабочих мест сократилось на 30 млн с 1996 г., или на 25%, при этом объем промышленного производства возрос на 70%, хотя отчасти это сокращение отражает изменение методики сбора данных.) Никто не гонится за дешевизной труда, и постепенно производство будет перемещаться туда, где находится конечный рынок, это позволит уменьшить сроки доставки, сократить затраты на складские помещения и, соответственно, увеличить прибыль.

Растущие возможности автоматизации угрожают одной из самых надежных стратегий, к которой прибегали бедные страны для привлечения иностранных инвесторов, предлагая низкие зарплаты, чтобы компенсировать низкую производительность труда и низкий профессиональный уровень. Подобная тенденция обещает выйти за рамки производственного сектора. Например, системы интерактивного голосового ответа уменьшают необходимость прямого взаимодействия между людьми, под угрозой окажутся колл-центры в развивающихся странах. Аналогичным образом все более надежные компьютерные программы берут на себя архивирование данных, которым раньше занимались в развивающихся странах. В самых разных сферах наиболее экономически эффективным источником "труда" становятся умные и гибкие машины, а не низкооплачиваемые люди в других странах.

Наказание капиталом

Если имеющийся в изобилии дешевый труд больше не является ключом к экономическому прогрессу, тогда что же нужно? Одни специалисты указывают на растущую роль капитала – материальных и нематериальных активов, которые в сочетании с трудом необходимы для производства товаров и услуг (оборудование, здания, патенты, бренды и т.д.). Как отмечает Томас Пикетти в своем бестселлере "Капитал в XXI веке", доля капитала в экономике увеличивается, когда уровень доходности капитала превышает общий уровень экономического роста, эту тенденцию он прогнозирует на будущее. "Углубление капитала" (снижение издержек за счет экономии труда, топлива, сырья и материалов. – Ред.), которое предсказывает Пикетти, будет ускоряться и дальше, пока роботы, компьютеры и программное обеспечение (как формы капитала) все в большей степени станут заменять человеческий труд. Есть факты, подтверждающие, что именно такая форма технологического переворота на основе капитала происходит сейчас в США и является мировой практикой.

В последние 10 лет исторически сложившееся в Америке соотношение между долями национального дохода, которые приходятся на труд и материальный капитал, кардинально изменилось. Как отмечали экономисты Сьюзан Флек, Джон Глейзер и Шон Спрейг в "Ежемесячном обзоре рынка труда", выпущенном Бюро трудовой статистики США в 2011 г., "доля труда в среднем составляет 64,3% по сравнению с периодом 1947–2000 годов. За последние 10 лет доля упала и достигла самого низкого показателя в третьем квартале 2010 г. – 57,8%". Последние шаги по возвращению производства из других стран, включая решение Apple производить новые компьютеры Mac Pro в Техасе, вряд ли изменят эту тенденцию, поскольку чтобы быть экономически эффективными, эти новые производственные объекты в США должны быть в значительной степени автоматизированы.

В других странах наблюдаются аналогичные тенденции. Экономисты Лукас Карабарбунис и Брент Нейман отмечают значительное сокращение доли труда в ВВП в 42 из 59 исследованных ими стран, включая Китай, Индию и Мексику. Описывая эти результаты, Карабарбунис и Нейман подчеркивают, что прогресс цифровых технологий – одно их важных звеньев данного феномена: "Падение относительной цены средств производства, которое часто связывают с развитием информационных технологий и компьютерной эры, заставляет компании переходить от труда к капиталу. Низкая цена средств производства лишь отчасти объясняет наблюдаемое падение доли труда".

Но если доля капитала в национальном доходе росла, то в будущем такая тенденция может оказаться под угрозой из-за появления новых вызовов капиталу – связанных не с возрождением сектора труда, а с самим же капиталом, вернее, с приобретающей все большую значимость его частью – цифровым капиталом.

В условиях свободного рынка дороже всего ценятся самые дефицитные средства производства. В мире, где такой капитал, как программное обеспечение и роботы, можно дешево воспроизводить, его предельная стоимость начинает падать, даже если большая часть этого капитала используется полностью. Чем больше добавляется дешевого капитала, тем быстрее снижается стоимость существующего. В отличие, скажем, от традиционных заводов, вводить дополнительно многие виды цифрового капитала очень дешево. Программы можно дублировать и распространять практически с нулевыми дополнительными издержками. А многие элементы компьютерного оборудования по закону Мура быстро и неуклонно дешевеют. Иными словами, цифрового капитала много, он имеет низкую предельную стоимость и приобретает все большее значение практически во всех отраслях.

Хотя производство становится все более капиталоемким, доходы, полученные владельцами капитала как группой, не обязательно продолжат расти относительно доли труда. Соотношение будет зависеть от конкретных особенностей производства, систем распространения и управления.

В первую очередь отдача определяется тем, какого средства производства особенно не хватает. Если цифровые технологии создают дешевую замену все большему количеству видов работ, непростые времена наступают для работников. Но если цифровые технологии заменяют капитал, то и владельцам капитала не стоит ожидать несметных доходов.

Технологический переворот

Какой ресурс будет наиболее дефицитным и собственно наиболее ценным в наступившую эру? Двое из нас (Эрик Бринолфссон и Эндрю Макафи) назвали ее "Второй эрой машин", в которую тон задает развитие цифровых технологий и связанные с ним экономические изменения. И уж конечно, не обычный труд или обычный капитал, а люди, которые смогут генерировать передовые идеи и инновации.

Люди такого полета всегда ценились в экономике и часто получали достойную прибыль от внедрения своих идей. Однако им приходилось делиться доходами с трудом и капиталом, которые выводят продукт на рынок. Цифровые технологии превращают обычный труд и обычный капитал в товар, поэтому все большую долю прибыли от идей будут получать те, кто их придумывает, внедряет и развивает. Люди с идеями, а не рядовые работники и инвесторы, станут самым дефицитным ресурсом.

Базовая модель экономистов, объясняющая воздействие технологий, рассматривает этот фактор как обычный мультипликатор, равномерно повышающий продуктивность. Эта модель используется в большинстве вводных курсов по экономике и закладывает общее – и до недавнего времени вполне разумное – представление о том, что волна технологического прогресса одинаково поднимет все суда, повысит производительность всех работников и, соответственно, оценку их труда.

Однако немного более сложная и реалистичная модель позволяет сделать допущение, что технологии не воздействуют на все средства производства одинаково, а дают преимущество одним перед другими. Например, технические изменения, основанные на уровне профессионализма, благоприятны для более квалифицированных работников, а капитал получает преимущество относительно труда от технических изменений, основанных на капитале. Оба этих типа технических изменений были важны в прошлом, но сейчас третий тип, который мы называем техническими изменениями, привнесенными "суперзвездами", совершает переворот в глобальной экономике.

Сегодня имеется возможность кодифицировать множество важных товаров, услуг и процессов. В результате их можно оцифровать, а следовательно и копировать. Цифровые копии практически не требуют затрат и мгновенно передаются в любую точку планеты, и это точное воспроизведение оригинала. Комбинация трех этих характеристик – чрезвычайно низкая стоимость, повсеместная доступность и абсолютная точность – ведет к удивительным последствиям для экономики. Там, где существовал дефицит, можно создать изобилие, и речь идет не только о потребительских товарах (например, аудио или видео), но и о средствах производства, в частности о некоторых видах труда и капитала.

Доходы на таких рынках подчиняются определенной схеме – степенному закону или кривой Парето, когда небольшая группа игроков получает непропорциональную долю прибыли. Сетевой эффект, при котором продукт становится более ценным, когда им пользуется больше людей, также способствует принципу "победитель получает все" или "победитель получает в свое распоряжение больше рынков". Возьмем Instagram – платформу, позволяющую делиться фотографиями, – как пример цифровой, сетевой экономики. Компанию создали 14 человек, которым не потребовалось большое количество неквалифицированных работников или значительный материальный капитал. Они создали цифровой продукт, процветание которого обеспечил сетевой эффект. Instagram быстро завоевал популярность и уже через полтора года был продан почти за 750 млн долларов – по иронии судьбы это произошло спустя несколько месяцев после банкротства фотокомпании Kodak, на пике деятельности ее персонал насчитывал 145 тыс. человек, а активы составляли несколько миллиардов долларов.

Instagram – яркий пример более общего правила. В большинстве случаев, когда усовершенствование цифровых технологий делает оцифровку продукта или процесса более привлекательной, "суперзвезды" наблюдают резкий рост своих доходов, в то время как отстающие и опоздавшие переживают трудные времена. Лидеры музыкального, спортивного и других рынков с конца 1980-х гг. также ощутили рост своего присутствия и доходов, прямо или косвенно используя аналогичные тренды.

Но трансформация затронула не только программы и медиа. Цифровой и сетевой эффекты проникают практически во все сферы экономики – от розничной торговли и финансовых услуг до производства и маркетинга. Это означает, что экономика "суперзвезд" затрагивает гораздо больше товаров, услуг и людей, чем когда-либо ранее.

Даже зарплаты топ-менеджеров теперь сопоставимы с гонорарами рок-звезд. В 1990 г. заработки топ-менеджеров в США в среднем были в 70 раз выше зарплат других работников, в 2005 г. они зарабатывали уже в 300 раз больше. В целом заработки топ-менеджеров следуют общей тенденции во всем мире, хотя от страны к стране есть некоторые различия. Здесь включаются такие факторы, как налоги, политическое регулирование, культурные и организационные нормы и даже простая удача. Но, как показали исследования одного из наших авторов (Бринолфссон), а также Хеллен Ким, рост обусловлен в определенной степени широким использованием информационных технологий. Технологии расширяют потенциальный охват, масштабы деятельности и возможности мониторинга для человека, принимающего решения, что повышает ценность хорошего топ-менеджера, учитывая возможные последствия принятых им решений. Прямое управление посредством цифровых технологий делает эффективного менеджера более ценным, чем раньше, когда функции контроля распределялись между большим количеством его подчиненных, каждый из которых следил за определенной, небольшой сферой деятельности. Сегодня чем выше рыночная стоимость компании, тем важнее попытаться найти самого лучшего менеджера, который ее возглавит.

Когда доходы распределяются в соответствии со степенным законом, у большинства людей они оказываются ниже среднего значения, поскольку национальные экономики в целом подвержены аналогичной динамике, такая схема проявится и на национальном уровне. Поэтому сейчас в США один из самых высоких в мире уровней ВВП на душу населения, хотя средний доход в основном переживал стагнацию на протяжении последних 20 лет.

Подготовка к перманентной революции

Движущие силы "Второй эры машин" отличаются мощью, сложностью и взаимодействием. Невозможно заглянуть в отдаленное будущее и дать точный прогноз, каким будет результат их воздействия. Но если люди, компании и правительства придут к пониманию того, что происходит, они по крайней мере смогут приспособиться и адаптироваться.

США, к примеру, имеют все шансы к тому, чтобы отыграть обратно часть бизнеса, поскольку вторая часть бизнес-плана Apple больше не работает, а технологии и производство вновь могут функционировать на американской территории. Но первая часть бизнес-плана окажется важнее, чем прежде, и это должно стать поводом для беспокойства, поскольку динамизм и креативность, сделавшие Соединенные Штаты самым инновационным государством в мире, могут подвести.

Благодаря стремительно развивающейся цифровой революции дизайн и инновации стали частью торгуемого сектора глобальной экономики и столкнутся с такой же конкуренцией, которая уже трансформировала сферу производства. Лидерство в дизайне зависит от уровня подготовки кадров и предпринимательской культуры, а традиционные преимущества США в этой сфере сокращаются. Когда-то Соединенные Штаты занимали первое место в мире по доле выпускников вузов среди работников с дипломом хотя бы младшего специалиста, сейчас они откатились на 12-е место. И несмотря на традиционное представление о предпринимательской активности в таких местах, как Силиконовая долина, данные показывают, что количество стартапов, где занято больше одного работника, сократилось более чем на 20%.

Если рассматриваемые тенденции относятся к разряду глобальных, то их локальный эффект будет отчасти определяться социальной политикой и инвестициями, которые страны вложат непосредственно в образование, а также в инновации и экономику в целом. На протяжении более ста лет американская система образования вызывала зависть во всем мире, универсальная школьная программа системы K12 и университеты мирового уровня обеспечили устойчивый экономический рост. Но в последние десятилетия начальное и среднее образование перестало быть однородным, качество зависит от уровня доходов в районе, часто делается упор на зубрежку.

К счастью, цифровая революция, которая трансформирует рынок продуктов и труда, вероятно, поможет внести изменения и в образование. Онлайн-обучение обеспечит доступ к лучшему педагогическому составу, содержанию и методам преподавания независимо от местонахождения учащихся, а новые подходы на основе конкретных данных упростят выявление сильных и слабых сторон учащихся и оценку их успеваемости. Таким образом будут созданы возможности для персонализированных программ обучения и постоянного самосовершенствования с использованием некоторых технологий обратной связи, которые уже изменили сферу научных открытий, розничную торговлю и производство.

Глобализация и технологические трансформации способны увеличить благосостояние и экономическую эффективность государств и мира в целом, но не принесут выгоды всем и каждому, по крайней мере в краткосрочной и среднесрочной перспективе. Обычные работники по-прежнему будут принимать на себя основной удар перемен, они получат выгоду как пользователи, но отнюдь не как производители. Это означает, что без дальнейшего вмешательства экономическое неравенство будет усугубляться и вызовет целый ряд проблем. Неравные доходы приведут к неравным возможностям, лишая государства доступа к талантам и подрывая основы общественного договора. Поскольку политическая мощь часто следует за экономической, это повлечет за собой подрыв демократии.

Перечисленные проблемы можно и нужно решать путем предоставления государством основных услуг высокого качества, включая образование, здравоохранение и пенсионное обеспечение. Именно это станет важнейшим фактором обеспечения реального равенства возможностей в стремительно меняющихся экономических условиях и растущей мобильности поколений по доходам, благосостоянию и перспективам.

Что касается стимулирования экономического роста в целом, серьезные экономисты пришли к единому мнению по большинству необходимых для этого мер. Основная стратегия проста в плане осмысления, но сложна с точки зрения принятия политических решений: увеличивайте инвестиции в госсектор в кратко- и среднесрочной перспективе, максимально повышайте эффективность этих инвестиций и проводите консолидацию бюджета в долгосрочной перспективе. Как известно, огромные доходы приносят государственные инвестиции в исследования в сфере здравоохранения, науки и технологий; в образование; в инфраструктуру, включая дороги, аэропорты, системы водоснабжения и канализации, энергетические и коммуникационные сети. Увеличение государственных расходов в этих сферах стимулирует экономический рост сегодня и обеспечит реальное благосостояние будущих поколений.

Если и в будущем, как в последние годы, цифровая революция не сбавит своих темпов, структуру современной экономики и роль самих усилий, предпринимаемых на рабочем месте, возможно, придется переосмыслить. Наши потомки как группа, возможно, будут работать меньше и жить лучше, но труд и соответствующее вознаграждение подвержены тенденции распределяться еще менее равномерно, что приведет к очень неприятным последствиям. Обеспечение устойчивого, планомерного и инклюзивного роста потребует больше усилий, чем обычный бизнес. А начать нужно с адекватного понимания того, как быстро происходят изменения и как далеко они зашли.

Эрик Бринолфссон – профессор менеджмента в Школе менеджмента Слоуна, Массачусетский технологический институт (МТИ).

Эндрю Макафи – главный научный сотрудник Центра цифрового бизнеса при Школе менеджмента Слоуна. Оба являются сооснователями "Инициативы по цифровой экономике" МТИ (Массачусетский технологический институт).

Майкл Спенс – профессор экономики и бизнеса в Школе бизнеса Стерна, Нью-Йоркский университет.

Оригинал публикации: New World Order

Опубликовано: 06/09/2014

Источник - inosmi.ru

http://www.centrasia.ru/news2.php?st=1409975940

Почему в России плохие дороги ?

Оригинал взят у masterok в Почему в России плохие дороги ?

Вот такая острая для нас тема поднята в апрельском столе заказов френдом dr_axon : из чего состоит обычное асфальтированное шоссе, так сказать, в разрезе, технология изготовления стандартного дорожного полотна. и если возможно, с зарубежными аналогами. в общем, что мы делаем не так в отличии от всего остального цивилизованного мира, что у нас дороги полное г…

Итак, начинается все с разметки или разбивки территории – нужно определить, где будет лежать асфальт, где будут стоять бордюры, где и как будет устроен сток и сбор дождевых вод. Нужно также с самого начала определиться с составом асфальтобетонного покрытия. В зависимости от предстоящего режима эксплуатации выбирается толщина щебеночного основания и количество слоев асфальта. Если на благоустраиваемой территории ожидаются лишь пешеходные нагрузки и эпизодическое движение легкового транспорта (тротуары, дворовые территории, парковки), то можно ограничиться щебеночным основанием толщиной 10 – 15 см и одним слоем асфальта 4 – 5 см. Если же движение транспорта будет систематическим и возможно даже движение тяжелых грузовиков (участки автодорог, АЗС, промышленные территории), то щебеночное основание должно быть 25 – 35 см, асфальт в 2 – 3 слоя.

Непосредственно работы начинаются с устройства, так называемого земляного корыта. Новое асфальтобетонное покрытие, как правило, должно быть на одном уровне со всей остальной поверхностью, поэтому все слои щебня и асфальта должны уйти вглубь. Поэтому по всей территории осуществляется выбор грунта на глубину, равную совокупной толщине будущего покрытия. После того, как был выбран грунт, дно корыта желательно уплотнить, для этого пройтись по нему катком дорожным или виброплитой.


Collapse )

А вот зато «Когда предки европейцев вырезали на камне руны, славяне уже писали друг другу письма»



Оригинал статьи находится на сайте ИнфоГлаз.рф Ссылка на статью, с которой сделана эта копия - http://infoglaz.ru/?p=20815

Сердюкова- на нары!!!

Российская общественность не на шутку встревожена очередным признанием министра обороны РФ Сердюкова. По его мнению, российские предприятия оборонно-промышленного комплекса (ОПК) могли бы создавать современные образцы вооружения, работая при этом совместно с иностранными компаниями.

Каково? Мы с вами в очередной раз увидели очередного троянского коня у самой вершины российской власти. Точнее – почти на вершине российской военной власти.

Когда Остапа Бендера понесло, и он начал вещать объегориваемой публике «заграница нам поможет», это один коленкор.

Когда Россия сотрудничает с иностранцами в смысле технологий переработки сельскохозяйственного сырья, швейной и обувной промышленности, переработки вторсырья и всего такого прочего, это тоже нормально.

Сердюков фактически предложил впустить иностранные компании в святая святых безопасности страны.

В оборонно-промышленный комплекс.

Какие аналогии напрашиваются? Да какие угодно. И все будут верны.

Вот самые безобидные для г-на Сердюкова.

Хозяин приглашает вора в качестве установщика системы видеонаблюдения за квартирой. А ещё глупее – установщика стальной двери.

Врач сотрудничает с торговцем человеческими органами.

Руководитель книжного издательства объявляет партнёром номером один сборщика макулатуры.

Строитель закладывает взрывчатку в фундамент многоэтажки.

Сколько же может государство РФ наступать на одни и те же грабли?

Как справедливо писал один из российских публицистов, многие из нас с вами в начале 90-х годов страдали одной иллюзией. А именно. Унаследовав от Советского Союза огромный технологический задел, уникальный военно-промышленный комплекс и прекрасные технологические проекты, аналогов которым в мире нет по сей день, мы с вами позволили устроить у себя американоидную «демократию». И стали ждать, когда сюда набегут с несчитанными долларами американские инвесторы, и станем мы строить здесь новейшие самолёты, и термопланы с экранопланами, и лекарства делать, каковые заменят собой целые отрасли мировой фармацевтики.

Однако очень быстро умные смекнули: американский капитал никогда не пойдёт на проект, в котором от него требуются лишь деньги, а русские целиком обеспечивают технолого-промышленную часть.

Потому что американцы – не такие дураки, чтобы за свой счёт вскармливать себе конкурента. Они гораздо охотнее разрушат у русских промышленность и оригинальные и эффективные научно-технологические школы, заменив всё на свои технологии. Пусть они и хуже, гораздо хуже, зато свои.

Так и произошло. Благодаря преступной чубайсовской прихватизации по рецептам США, это заокеанское государство прямо и косвенно – через подставные фирмы других стран – в рекордно короткий срок выведало все наши военные тайны.

Поразительно: Чубайс до сих пор на коне, ему даже доверено заниматься нанотехнологиями.

Почему? Всё закольцовывается очень просто. В своё время именно Чубайс вытащил из Питера в Москву проигравшего выборы Путина.

В дальнейшем Путин развёл такое кумовство во власти, в результате которого продавец мебели Анатолий Сердюков оказался на посту министра обороны.

И этот человек, сидя принимавший парад 9 мая, сегодня настаивает на создании кооперационных отношений с иностранными компаниями в оборонно-промышленном комплексе России. "А это закупка лицензий, организация совместного производства вооружения, техники, комплектующих и отдельных узлов на нашей территории", — пояснил министр.

Только за одно подобное заявление сердюковский коллега в США в одночасье оказался бы под следствием и судом.

…Как мы с вами уже отметили, американцы – не такие дураки, чтобы вскармливать себе конкурента за свой счёт. Тогда наши нынешние – кто? И, в частности, Сердюков…

Источник: newsland.ru